|
(вариант расширенный и дополненный) “- С такой бородой и козла, бывает, за мудреца держат...”
(М.Успенский “Кого за смертью посылать”)
Предисловие. Немного удовольствия в том, чтобы снова возвращаться к теме творчества Евгения Львовича Ерусалимского. Уже вряд ли кого из думающих собаководов требуется убеждать, что познания и труды сего господина бесценны, в смысле, что вместе со своими теориями он как кинолог и гроша ломаного не стоит. Ну, убрали Е.Л.Е. из президентов РКФ, так ведь убрали не из-за его кинологического прохиндейства, а просто вследствие нормального передела власти. А им измысленная “биомеханическая модель собаки” все еще жива и все еще туманит мозги множества начинающих собаководов. Известно, конечно, что у лжи короткие ноги, а потому врать успешно и притом постоянно можно лишь в те уши, которые сами хотят слушать вранье. Но жалко людей простодушных и доверчивых (коих у нас хватает) и собак безвинных (а они поголовно такие), просто жалко - и все тут. Потому и приходится повторяться: не верьте, граждане, в ученость г.Ерусалимского по части кинологии, дурит он вас.
Книга, в которой впервые пресловутую “биомеханическую модель” подвергли более или менее детальной разборке, “Литературно-кинологические безобразия (Ликбез)”, появилась в продаже в начале 1996 года. В ней сие “изобретение воспаленного мозга” оказалось смешенным с дерьмом, казалось бы, достаточно убедительно. Затем журнал “Вестник РКНО” опубликовал статью “Стрельба из лука по маятнику”. Автор ее, авторитетный биолог, специализирующийся на изучении биомеханики и локомоции тетрапод, А.Н.Кузнецов резюмирует: “Обсуждаемая модель начисто оторвана не только от накопленных данных по биомеханике наземного передвижения млекопитающих, но и от какой бы то ни было реальности вообще”. И здесь тоже нет совершенно никаких сомнений в подлинной ценности данного “продукта жизнедеятельности” г.Ерусалимского. Но критика, как видно, не впечатлила надлежащим образом ни этого господина, ни его лизоблюдов (к сожалению, распроклятая “политическая корректность” не позволяет мне точнее выразиться в отношении этих “-лизов”). “Модель” снова увидела свет почти одновременно в 1997 году в “официальном научном журнале Российской кинологической федерации”, гордо именуемом “Научный сборник РКФ”, и “кинологическом научно-популярном журнале” по фамилии “Доберман” (соревновались, наверное, кто быстрее лизнет). Не знаю, кто что об этих публикациях подумал, но я посчитал таковые бесстыдной наглостью. И для того, чтобы подвигнуть уважаемых читателей на использование опуса г.Ерусалимского по прямому назначению (то есть в целях экономии туалетной бумаги), просто был вынужден поместить посвященный данному творению отрывок из “Ликбеза” в Интернете. С предисловием, небольшим послесловием, некоторыми дополнениями и изменениями текста (приходится менять; не могу же я, например, после всего происшедшего по-прежнему называть г.Ерусалимского “уважаемым автором”).
Публикация “Биомеханической модели” в так называемом, без ложной скромности, “Научном сборнике РКФ” предварена текстом, исполненным строгого пафоса:
“В связи с многочисленными просьбами, поступившими в редакцию “Научного сборника РКФ”, мы публикуем работу Е.Л.Ерусалимского “Модельный подход к вопросам сложения, движения и разведения собак”, впервые вышедшую в 1985 году в сборнике Днепропетровского областного клуба служебного собаководства. Ранее автором были сделаны по этой теме доклады на семинаре в Днепропетровске и на Всесоюзном кинологическом Совете в Москве.
Работа вызвала активный интерес на Западе и была опубликована во множестве зарубежных изданий в Австрии, Испании, Швейцарии, Словении, Австралии, Америке, Южной Африке и др. Несомненно, самым престижным среди них был официальный журнал FCI (19,20,21 за 1996 год), который получают все страны FCI на 4-х языках. Продолжаются и новые публикации.
Автору приходилось неоднократно делать доклады по данной теме в России и за рубежом на различных научных конгрессах и семинарах.
Е.Л.Ерусалимский регулярно читает курс лекций по биомеханике и гармонии собак на кинологическом отделении биологического факультета Одесского Государственного Университета.
Данный курс лекций включен также в программу РКФ для экспертов-кинологов.
Интерес к работе Е.Л.Ерусалимского вызван новизной подхода, конструктивностью предлагаемого решения, наличием алгоритма, позволяющего проводить последовательную селекцию, и успешным внедрением модельного подхода при разведении ряда пород.
Немалую роль в наличии этого интереса, конечно, сыграли и те особые успехи, которые сделал автор, используя на практике эту модель при разведении средних шнауцеров и неоднократно достигая высших мировых и международных титулов.
В настоящее время предложенная автором биомеханическая модель собаки взята на вооружение селекционерами различных пород, ее влияние, в частности, нашло отражение в новом стандарте русского черного терьера.
Убеждены, что публикация первой работы Е.Л.Ерусалимского из серии его исследований по биомеханике и гармонии собак отвечает интересам многих отечественных селекционеров и дает им возможность практически использовать “Постулаты Ерусалимского” в деле совершенствования пород собак”.
Вот так вот, с чувством законной гордости... Неужели, уважаемые читатели, г.Ерусалимский настолько выше любой критики, что в упор ее не видит, равно как и сотоварищи его? Но реклама-то до чего же хороша, а?
“В связи с многочисленными просьбами...” От кого же эти просьбы исходили? Напрашивается несколько вариантов: а) от самого г.Ерусалимского; б) от подхалимствующего его окружения; в) от тех, кто никогда не читал сего опуса и пал жертвой пропаганды единственно верного внутри РКФ учения ее бывшего вождя; г) от желающих лишний раз посмеяться над раздутым от самоуважения этим самым вождем; д) от гильдии олигофренов и параноиков. (Хм, а, пожалуй, просьбы и на самом деле могли оказаться многочисленными).
“Работа вызвала активный интерес на Западе...” и т.д.
Вообще-то, российским собаководам давно уже не следует обольщать себя надеждами насчет наличия развитых интеллектуальных способностей, а равно чести и совести у предводителей “Конторы по Проведению Международных Выставок” (то бишь ФЦИ). По крайней мере, с той поры, как эти особы сочли г.Ерусалимского вполне достойной кандидатурой для своей компании, весьма сомнительным кажется предположение, что они сами от него по этим параметрам слишком заметно отличаются. Собственно, в российской прессе уже публиковались материалы из “Киношпигеля”, доказательно представлявшие высокопоставленных руководителей ФЦИ в крайне неприглядном виде.
Кроме того, не следует забывать, что кое-чем ФЦИ таки г.Ерусалимскому обязана. Классический вопрос: “За что же, не боясь греха, кукушка хвалит петуха?”.
Да и разве следует ожидать чего-нибудь хорошего или умного от людей, возглавляющих те национальные либо международные кинологические организации, которые подходят к разведению собак так же, как к разведению аквариумных рыбок или гладиолусов? Трех десятков лет им с лихвой хватает на то, чтобы из любой приличной породы получить кучу тупых ублюдков с гипертрофированной до безобразия внешностью и шлейфом сопутствующих наследственно обусловленных заболеваний. Для таких, как они, ерусалимский бред вполне сойдет за кинологию.
“Е.Л.Ерусалимский регулярно читает курс лекций по биомеханике и гармонии собак на кинологическом отделении биологического факультета Одесского Государственного Университета. Данный курс лекций включен также в программу РКФ для экспертов-кинологов".
Что до Одесского университета - об этом чуть позже. А вот что касается курсов РКФ для экспертов-кинологов... Если учесть, что г.Ерусалимский был не только президентом РКФ, но вдобавок еще председателем Экспертной и Квалификационной ее комиссий... Словом, хозяин - барин, что хочу, то ворочу. Ох, сколько авторитетных судей с большими знаниями и опытом (и, конечно, совсем не разделяющих восторги по поводу творчества Евгения Львовича) были дисквалифицированы, либо не переаттестованы! Но коли уж кому приспичило быть экспертом в РКФ, то куда деваться: лай - не лай, а хвостом виляй.
По поводу особых успехов автора, которые он получил, “используя на практике данную модель при разведении средних шнауцеров и неоднократно достигая высших мировых и международных титулов”. Успехи, конечно, большие. Но модель тут, кажется, совсем другая, давно известная всем тем, кто занимается выставочным разведением. Нужно использовать только лучших импортированных и зарубежных производителей (что кобелей, что сук), в крайнем случае - их лучших же потомков первой генерации. Всех своих титулованных шнауцеров г.Ерусалимский получил именно по такой простой схеме. А сейчас этому методу уже многие научились. Только вот вопрос сам собою возникает: неужели иностранные заводчики, чьего производства собак использовал г.Ерусалимский, в своем разведении ориентировались его “моделью” последовательной многоступенчатой селекции “по пяти перечисленным инвариантам”? Ой, не верится что-то.
“В настоящее время предложенная автором биомеханическая модель собаки взята на вооружение селекционерами различных пород...”
Ага, освоила корова ременный кнут. Что ж им, бедолагам, остается делать? Как это у современного классика: “В своей краткой, но содержательной речи Кузьма Никитич велел всем к завтрему овладеть суммой знаний, выработанных человечеством”. И попробуй возразить: слово, как известно, не воробей - вмиг вылетишь.
В общем, хвалила, прилежно хвалила г.Ерусалимского его свита, старательно делала из своего президента короля . Но все же у наших, у россиян, в этом деле школа хотя и чувствуется, а вот искренней восторженности как-то недостает. То ли дело иностранец Э.Г.Гурман, профессор, доктор биологических наук, главный редактор украинского журнала “О собаках”, специалист по пищеварению, имеющий какое-то отношение к кинологическому отделению биофака Одесского университета. Его статья “Университетские встречи с маэстро” переполнена такой страстной поэзией, такими дифирамбами - дух захватывает. “Маэстро”, “Мастер кинологии”, “артистизм натуры”, “рафинированный эстет-математик”! Правда, порою месье Гурман палку явно перегибает. Вот уж чего бы не следовало писать о г.Ерусалимском - это того, что у него “восторг перед гармонией слит с преклонением перед строгостью доказательств”. Не страдает этим Е.Л.Е., нет у него такой слабости. Но при всей своей экзальтированности месье Гурман все-таки биолог, и биолог этот, даже вопреки охватившим его нежным чувствам по отношению к г.Ерусалимскому, вдруг совершенно неожиданно выдает чеканную формулировку: “При яркой образности мышления в его мозгу доминируют абстрактные концептуальные построения”. Хотел, наверное, похвалить, но не смог превозмочь в себе ученого. В результате получилось что-то очень похожее на диагноз.
И прочитав это, о многом подумал я. Заглянул в учебник психиатрии и нашел: “Ошибки в суждениях, умозаключениях бывают у каждого человека. Однако у здоровых логические ошибки могут быть исправлены дополнительными доводами или фактами, т.е. они корригируемы. При бреде больной не только сам не в состоянии изменить сложившегося у него неправильного мнения, пересмотреть свои взгляды на то или иное явление, но и не принимает критики со стороны”.
И захотелось мне на всякий случай извиниться перед Евгением Львовичем. Вдруг я понапрасну его обижаю? А он и вовсе не виноват в том, что не реагирует на критику?
Но увы и ах, гг.читатели. Немного времени прошло, и свет Божий осквернило новое издание “биомеханических” заморочек означенного теоретика. На сей раз под названием “Экстерьер собаки и его оценка” (М.; Издатцентр, 2002). Нельзя сказать, будто абсолютно ничего в новой редакции “модели” не изменилось. По-видимому, к этому времени (ох долгонько доходит!) кое-что из критики все же возымело действие. Потому некоторые мелочи г.Ерусалимский подчистил. Но прежняя суть осталась: от нее-то никуда не денешься, коли давно растрезвонена на весь мир. Ну и, разумеется, без новых перлов не обошлось, да еще каких смачных! А вдобавок ко всему и плагиат обнаружился. Именно вследствие его обнаружения решено было возобновить экзекуцию г. Ерусалимского в “Ликбезе”. Ибо по русским традициям с жалостью относятся к юродивым, но воров бьют и плакать не дают.
В этот раз “Ликбез” пришлось разорвать на две части, чтобы, так сказать, охватить “модель” в ее развитии. Новой редакции, понятно, посвящена часть вторая. В первой же сохранено все актуальное из старого “Ликбеза”, но отдельные комментарии сделаны подробнее.
Об остальном - в послесловии. Итак, Литературно-кинологические безобразия
(Ликбез)
“В кладках лягушачьей икры, например, обнаружили
все восемь признаков стахановского движения”.
(М.Успенский “Чугунный всадник”)
Часть 1
Ну-с, гг.читатели, для повторного рассмотрения дела о биомеханической крамоле приглашается бывший президент Российской кинологической федерации, эксперт FCI-РКФ по всем породам собак и прочая, и прочая, Евгений Львович Ерусалимский с его непотопляемым, как и сам он вплоть до последнего времени, трудом “Модельный подход к вопросам сложения, движения и разведения собак (Биомеханические постулаты. Селекционные инварианты)”, опубликованном первоначально в сборнике информационных материалов “Результаты XXV Днепропетровской межобластной выставки “Днепр-85”, затем в книге “Средний шнауцер” (Москва, 1989) и, наконец, в “Научном сборнике РКФ”.
Чтобы не отсылать уважаемых гг.читателей к отысканию рассматриваемого “труда”, процитируем основные его положения.
“... В самом общем конструктивном смысле модель собаки представляет собой комплекс двух сопряженных механизмов: лука и маятника... При этом в качестве лука рассматривается система - позвоночный свод (от холки до корня хвоста) как тетива и древко - грудная кость - с дополнительным сопряжением посредством первых девяти пар ребер.
Маятник образует система верхних звеньев грудных и тазовых конечностей - лопатки и кости таза; ось маятника находится в точке пересечения двух прямых, одна из которых проходит по гребню лопатки, другая - через тазобедренный сустав и подвздошный бугор.
Строение лука и маятника независимо от породы собаки обладает рядом фиксированных особенностей.
П о с т у л а т № 1. Позвоночный свод собаки грудным, поясничным и крестцовым отделами делится в постоянном отношении, равном соответственно 2:1:1. Иными словами, граница спины и поясницы представляет собой середину свода, а поясница и круп по длине между собой равны.
П о с т у л а т № 2. Угол между прямыми 1 и 2 равен 90 градусам. Вертикаль, опущенная из вершины прямого угла, проходит через центр тяжести.
П о с т у л а т № 3. Плече-лопаточное сочленение и тазобедренный сустав лежат на одном уровне. Локтевой сустав и коленный также лежат на одном уровне. (Принцип двух горизонталей).
П о с т у л а т № 4. Формат собаки определяется поворотом прямого угла между прямыми 1 и 2 около оси маятника, так что более наклонное положение тазовых костей определяет удлинение формата, а менее наклонное - укорочение формата".
Ай, придется вспомнить любимого героя российских читателей - булгаковского Воланда. “Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали! Оно, может, и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут”. Что ж, потешимся и мы.
Приступим к рассмотрению “модели” вообще и постулатов в частности.
“В самом общем конструктивном смысле” названия лука и тетивы выбраны не вполне корректно. Как в принципе работает такой “лук”? Изгибается его “древко”, т.е. грудная кость? Что же делает позвоночник? Почему “тетива” продолжается лишь до корня хвоста, почему кости таза (определенно присутствующие в конструкции опорно-двигательного аппарата) в нее не включены? Впрочем, все это семечки рядом с тем, что включено в постулаты и их “анализы”.
Позвоночный свод измеряется г.Ерусалимским от начала холки до корня хвоста. Беру на себя смелость утверждать, что выбор этих точек отсчета ничем не оправдан. Во-первых, посадка хвоста зависит от длины крестца, которая слабо коррелирует с длиной крупа (независимо от наклона тазовых костей), который в свою очередь участвует в формировании движения, хочется или нет того автору с его чересчур раскованным воображением. Во-вторых, видимая граница между шеей и холкой собаки приходится над верхней оконечностью лопатки (см. Рашель Пейдж Эллиот “Движение собак” в третьем томе “Библиотеки Всесоюзного пудель-клуба”), т.е. смещается в зависимости от длины и наклона лопатки. И не мудрено, поскольку верхняя линия шеи образуется за счет сильно развитых мышц и не совпадает с линией шейного отдела позвоночника. Раз точки отсчета выбраны неверно, то, разумеется, соотношение 2:1:1 является надуманным. Кстати, при экспертизе собак большинства пород длина поясницы сопоставляется не с длиной крестца, а с длиной крупа (от маклоков до седалищных бугров), о чем нашему самонадеянному теоретику следовало бы таки знать, ведь он считает себя экспертом черт-те какой и раскакой категории!
Стало быть, постулат №1 ложен, по крайней мере, как выражается г.Ерусалимский, “с точки зрения здравого смысла”.
Хотя, исходя из этого, “анализ постулата №1”, приведенный г.Ерусалимским в качестве доказательства, затрагивать бы и не следовало, все же обращу внимание гг.читателей на некоторые неверные посылки, в нем содержащиеся. Так, при длинной груди спина вовсе не обязана также быть длинной: именно из-за упомянутых особенностей формирования у собак шеи и холки, при длинной груди спина может быть и короткой. (Посему зря, г.Ерусалимский, Вы катите бочку на русских кинологов, которые-де при переводе стандартов перепутали длину линии верха с длиной спины. Не умничайте, умнее Вас не так уж трудно быть.) Поясница опять же не обязана быть короткой. Ее длина - породный функциональный признак, и далеко не всегда ее короткость желательна, поскольку на быстрых аллюрах (на карьере особенно) поясница вместе с крупом участвует в удлинении посыльного рычага. Далее, вопреки утверждению г.Ерусалимского, спина вовсе не “опирается ребрами на грудную кость”, но, как известно из школьного учебника биологии, именно позвоночник является несущим элементом конструкции скелета, а грудь как бы подвешена на нем. Даже бегло ознакомившись с анатомией животных, нетрудно понять, что относительная жесткость и малоподвижность спинного отдела позвоночника достигается не за счет грудной клетки, а за счет большей длины верхних остистых отростков грудных позвонков (сравнительно с поясничными) и, соответственно, развития связок между ними. Но, видать, наш герой не сумел и этого из школьного курса понять.
В “анализе” постулата №1 г.Ерусалимский также пишет: “как будет указано дальше, культивирование длинной груди предопределяет ее глубину”. Не указывать надо, а доказывать, г.Ерусалимский. А предъявлять директивы живой природе - это как-то слишком уж по-мичурински. Нехорошо-с.
И не верьте, уважаемые читатели, измышлениям г.Ерусалимского насчет испытаний и специальных исследований его биомеханической абракадабры. Никаких статистических данных по породам (названия которых он, опять же, всегда забывает упомянуть) не было, и быть не могло. Уже потому, что внешние формы весьма приблизительно соотносятся со внутренним строением тела (а г.Ерусалимский базирует свою экстерьерную “модель” на соотношении длин грудного, поясничного и крестцового отдела позвоночника, достаточно точно замерить которые без вскрытия тела представляется делом чрезвычайно затруднительным). А даже десятилетиями отработанная методика промеров отдельных статей экстерьера дает не вполне стабильные результаты. Экспертам, более или менее плотно занимавшимся биометрией, это хорошо известно. Так что, даже при всем желании, изыскание пропорции 2:1:1 на живых собаках может дать только и исключительно туфтовый результат. Да и как, хотя бы смеха ради, это дело проверить?
Помимо того, у г.Ерусалимского явные нелады с формальной логикой. Он пишет: ”Укорочение груди при контроле за форматом повлекло за собой удлинение поясницы, что немедленно “разнесло” в пространстве перед собаки (т.е. грудную клетку с плечевым поясом) и ее зад (т.е. круп). Тем самым оказался нарушенным в самом общем смысле принцип компактности как максимально близкого сосредоточения масс”. Уж пардоньте, но если контроль формата блюдется, то принцип компактности в этом “самом общем смысле” нарушен быть ну никак не может! Частные-то центры тяжести “переда” и “зада” своего положения относительно друг друга не изменили. Коли автор не может обойтись без похожей на научную терминологии, то ему бы следовало самому отличать принцип как таковой от кинологического представления о компактности телосложения.
И с анатомией собаки г.Ерусалимский если и знаком, то уж очень отдаленно. Я не сразу понял, почему он считает, что верх у собаки начинает проседать на границе поясницы и спины. Слабое-то место спины, как известно, - это область диафрагмального позвонка, 11-го по счету в грудном отделе, состоящем, как известно, из 13 позвонков. А понял, когда увидел иллюстрацию к “модели” в журнале “Доберман”. Там диафрагмальный позвонок помещен - да-да, гг.читатели, вы правильно догадались - в начало поясницы!
Ну и, наконец, о совете практикам-селекционерам “во-первых, обратить внимание на достижение условия “спина равна половине свода” даже в ущерб пропорциям поясницы и крупа, и только во-вторых “налаживать” пропорцию поясничного и крестцового отделов”. Интересно, г.Ерусалимский отличает длину крупа от длины крестца? Если подразумевается действительно пренебрежение длиной крупа, то - ах! Уж практикам-то разведения хорошо известно, что “удлинить” круп куда как труднее, чем спину. Длина последней варьирует гораздо заметнее и “отвечает” на отбор быстрее.
Нет-нет, г.Ерусалимский, ваша пропорция 2:1:1 никак не может быть “кинометрическим признаком”, т.е. по ней никак нельзя вести селекцию!
Постулат №2 также неверен. Допустим, что при той же высоте в крестце и том же наклоне таза у собаки удлинились (или укоротились) задние ноги (и, разумеется, изменились углы сочленений). Соответственно, задний отдел собаки стал весить больше (либо меньше), что теоретически вполне допустимо. Но вертикаль, оказывается, будет проходить все через ту же точку, хотя центр тяжести, понятно, должен находиться уже в другом месте. Отсюда констатируем, что в постулат №2 заложена очевидная глупость.
Перейдем к его “анализу”, в котором нас ожидает блестящий пример околонаучной казуистики. Разумеется, согласно законам механики, система сил должна сходиться на центре тяжести собаки. Да, там она и сходится. Но г.Ерусалимский лихо перемещает точку схождения вверх по вертикали, туда, где, по его представлениям, пересекаются прямые 1 и 2. Может, такое было бы допустимо в случае, если направление посыла задних конечностей и направление отталкивания передних совпадали бы с этими линиями. Но это не так. Для того конечность многосуставна, чтобы посыл мог быть направлен вперед, почти вдоль позвоночника - к центру тяжести. Отталкивание же передними (тоже многосуставными) конечностями имеет целью приподнять центр тяжести под действие посыла, и оно выполняется не ранее момента проноса локтевого сустава над опирающейся лапой, т.е. вектор отталкивания направлен вверх, либо вперед-вверх (вдоль наклоненного предплечья), а не назад-вверх, как то выходит у малопочтенного изобретателя. Во исполнение его теории требуются собаки с односуставными конечностями и абсолютно жестким верхом.
Господин Ерусалимский, Вашей “биомеханической модели” соответствует не собака, а раскачиваемая табуретка с расшатанными ножками. Поэтому и сей “кинометрический признак”, по которому, конечно, никакой селекции вести нельзя, засуньте поглубже... Именно туда, откуда Вы, собственно, его извлекли! И больше никому о нем не говорите.
Принцип “двух горизонталей”, заложенный в постулат №3, непонятен прежде всего самому его автору. Потому он не приводит никаких доказательств в оправдание этой выдумке (правда, в последних изданиях вносит предположения - как всегда неверные, зато в утвердительной форме), но ссылается на статистику, которая, как известно, все стерпит. Что ж, попробуем разобраться без его помощи.
Итак, в основе постулата лежит принцип равенства проекций плечевой и бедренной костей на вертикаль в каком-то определенном случае. В каком - г.Ерусалимский толком не знает. Поэтому в одном случае (в иллюстрациях, помещенных в “днепровском” сборнике, в журналах “Доберман” и “Научный сборник РКФ”) плечевая кость проецируется на бедренную при оттянутой постановке задней конечности, а в другом (в книге “Средний шнауцер”) - при подставленной постановке. Поскольку на рисунках обозначена величина тазобедренного угла 90 градусов, то, о великий вождь и учитель российских и зарубежных кинологов, запомните: у здоровой собаки тазобедренный угол максимально приближается к прямому в момент, когда задняя лапа находится под тазобедренным суставом. Если автор имеет в виду вариант, когда плечевая кость располагается под сорока пятью градусами к горизонтали, а бедренная - под прямым углом к плоскости таза (а только так, в лучшем случае, можно понять постулат №3), то мы имеем... разные системы отсчета, прежде всего! “От забора и до обеда”. Поскольку наклон тазовых костей может быть различным, то, выходит, соотношение длин бедра и плеча здесь вообще ни при чем. Равно как ни при чем соотношения общей длины передних и задних конечностей, длин отдельных их сегментов и величин остальных углов сочленений.
Тут же мы встречаем несколько неверных посылок, к сожалению, общих для современной кинологии. Например, “тазобедренный сустав при разгибании задней конечности поднимается примерно на столько же, на сколько опускается коленный сустав”. Это пишется о передвижении на шаге и рыси. Здесь скажу коротко: на рыси колено опускается в данном случае только у собак с аномальными формами строения задних конечностей.
А вот оригинальное изобретение нашего “моделиста-конструктора”. Он называет холку в норме единственным мускульным центром собаки. Что поделаешь, любит он эффектные красивые выражения. Вот только жаль, о смысле далеко не всегда задумывается. А как г.Ерусалимский прикажет нам, несчастным его читателям, без дешифратора уследить за причудливым полетом его фантазии? Что он имеет в виду под “единственным мускульным центром”: точку, из которой растут все мышцы? Включая жевательные? Или точку приложения, как он выражается, “сходящейся системы сил”? А с чем же тогда останутся центр тяжести или ось его виртуального “маятника”? Вы бы уж как-нибудь поконкретнее определились, г.Ерусалимский. А так: писать то одно, то другое, а подразумевать, может быть, третье - не годится. Наше время недвусмысленно требует отвечать “за базар”!
Стоит ли дальше размышлять над этой дурью? Все же отметим еще один момент. Видимо, г.Ерусалимский почему-то считает, что выраженная высокопередость в движении суть общее достоинство всех пород собак. Батюшки светы! Из этого правила вываливается целый ряд быстроаллюрных пород. Ах, они, негодные, неправильные борзые, камень преткновения такой блестящей теории!
Ну-с, уже три постулата из четырех, как выяснилось, годятся лишь на подтирку. А что четвертый?
Если он верен внутри одной породы, почему бы ему не подтвердиться в сравнительной оценке разных пород, тем более, что автор претендует на универсальность своих околонаучных изысканий. И вот, сразу прокол. “Более наклонное положение тазовых костей определяет удлинение формата, а менее наклонное - укорочение формата”. Возьмем для сравнения длинноформатных собак - гончих и овчарок европейской группы и короткоформатных - высоконогих терьеров, лаек и боксеров. У первых таз наклонен сравнительно слабо, а у вторых - сильно, не правда ли? А из теории г.Ерусалимского следует обратное. Какая красивая была теория... “Какая жалость, какие мелкие кусочки!”
Надуманность положений этого постулата, не говоря об изначально ложных предпосылках, рассмотренных выше, заключается в механическом переносе позиций статики в движение (что само по себе есть недопустимая вольность) и абсолютном незнании особенностей бега собак (и как это г.Ерусалимский исхитрился вообще получить, в самый первый раз, экспертскую категорию? Купил, что ли? И с тех пор так, одну за другой, и покупает?). Впрочем, обо всем по порядку.
Да будет известно “эксперту РКФ-FCI по всем породам собак”, что длина и наклон лопатки слабо влияют на длину шага. А вот степень ее подвижности (о чем часто забывают, но ведь лопатка не гвоздями прибита!) уже сильнее. Но гораздо большее значение имеют длина и наклон плеча, о котором г.Ерусалимский не говорит ни слова. Похоже, для него передняя конечность собаки состоит из лопатки, предплечья, а между ними сразу двух суставов - плечелопаточного и локтевого. Последние, наверно, совпадают в пространстве и дают локтю слишком много степеней свободы, чего г.Ерусалимский очень боится и пытается ограничить “благодаря опоре локтя на грудь при шаге вперед”. Вы только попробуйте представить себе эту картину, гг.читатели!
Ввиду отсутствия плеча, г.Ерусалимский допускает совершенно нелогичные увязки между положением лопатки, длиной передней конечности и форматом. Цитирую по тексту. “Именно поворот угла между прямыми 1 и 2 около его вершины и дает феномен изменения формата. Допустим, что прямой угол между указанными прямыми повернулся по часовой стрелке оси маятника, так что тазовые кости заняли более наклонное по отношению к горизонтали положение. Так как величина угла фиксирована, то лопатка вынуждена занять при этом более косое положение (т.е. уходящее от вертикали). В этом случае длина шага передней ноги удлиняется по сравнению со случаем более отвесного положения лопатки, и для совершения шага той же длины достаточно более короткой передней ноги (т.е. более короткого предплечья. Короче нога - длиннее формат)".
Допустим, что у нас имеется подопытная собака, на которой эти фокусы можно опробовать. Пусть это будет немецкая овчарка. Причем не идеальной конструкции (как известно, идеальных собак не бывает). У нее стандартный растянутый формат (10:9), недостаточный наклон лопатки (градусов 60 к горизонтали), рост и высоконогость на нижнем пределе, а тазовые кости излишне (в пределах недостатка) наклонены. Обычная овчарка. Повернем над ней “ось маятника” по часовой стрелке, наклонив лопатку до желательной нормы, т.е. до 45 градусов. Что же из этого, согласно рассматриваемой теории, получится? Сразу же у собаки укоротится предплечье (и она станет ниже стандарта по росту, а, кроме того, приземистой, т.е. вдвойне порочной), отсюда удлинится формат (втройне порочна). А тазовые кости окажутся сильно наклоненными (резко скошенный круп - еще один порок). И, на сладкое, вывод. Из теории Е.Л.Ерусалимского следует, что селекция на лучший наклон лопатки приведет к утрате стандартности, стало быть, бесперспективна и опасна. Логично? Вполне. Глупо? Бесспорно.
Отметим еще одну интересную деталь. Мы помним, что вертикаль, опущенная из угла - основания “маятника”, должна, по Ерусалимскому, проходить через центр тяжести. С поворотом “оси маятника”, в этом случае, вертикаль, опущенная из угла между прямыми 1 и 2, сместится назад. А раз она все равно проходит через центр тяжести (это единственная, по сути, константа в “модельном” построении г.Ерусалимского), то и центр тяжести сместится вместе с ней. За счет чего? Не иначе, за счет возрастания объема и массы живота. Отсюда, селекция на косое расположение лопатки чревата еще и прибрюшистостью (а у сук, вероятно, хронической беременностью).
Далее по тексту. “... Лопатка вынуждена занять более косое (удаляющееся от вертикали) положение. Такой наклон лопатки вызовет большую длину шага передней ноги, начнется разбаланс в движениях передних и задних конечностей, произойдет сбой по фазе, который собака постарается компенсировать подъемом шеи, пытаясь укоротить шаг передней ноги. Однако при косом расположении лопатки выход шеи обычно низкий, и высоко держать голову собака долго не сможет, устанет, снова начнет сбоить...”
Скажите, г.Ерусалимский, как высоко Вам приходится держать шею, чтобы не размахивать своими руками по всей возможной амплитуде? Или Вы можете контролировать их движение другим способом? А почему же собака не может этого делать иначе? Ей-Богу, если б мне пришлось придерживаться Вашей точки зрения, я затруднился бы с ответом.
Рассматривая зависимость строения задних конечностей от наклона крупа, г.Ерусалимский обнаруживает не только свою полную беспомощность в теоретическом обосновании этого, но и незнание элементарных основ, можно сказать, прописных истин экспертизы экстерьера. Приведу лишь один пример.
“Пусть угол между тазовыми костями и крестцовым отделом меньше нормы (меньше 30 градусов), т.е. произошло выпрямление крупа. Соответственно бедренная кость заняла положение, более близкое к вертикали, выпрямились углы задней ноги и укоротился шаг задней ноги - мы сталкиваемся с прямозадостью”.
Наверное, столкнувшись с прямозадостью, бедный автор сильно ушибся. Ведь, во-первых, бытует такое понятие как “скошенный крестец”, когда тазовые кости наклонены нормально, а угол между ними и крестцом очень мал. Во-вторых, если уж Вам, г.Ерусалимский, не посчастливилось убедиться в ошибочности своих теоретических построений, глядя на живых собак, почитайте литературу, узнаете массу интересного. Например, в сборнике “Охотничье собаководство” (Москва, “Колос”, 1966) в статье А.В.Платонова “Конституция и экстерьер собак” черным по белому написано: “Многие лучшие собаки с большим ходом имеют круп почти горизонтальный”. И это утверждение обосновано хотя бы уже тем, что прямое расположение тазовых костей отнюдь не обусловливает, вопреки мнению г.Ерусалимского, прямозадости. Вариант может быть совсем иной: удлинение рычагов и их сочленение под более выраженными углами. Догадываетесь, почему борзые часто имеют выраженную “напружину”, т.е. несколько выпуклую спину, и сильно “куполят” поясницу? Именно потому, что угол между тазовыми костями и крестцом у них мал. При этом они не желают подчиняться воле г.Ерусалимского и быть прямозадыми. А держать длиннющие ножищи далеко отставленными назад им невыгодно энергетически (обеспечение жесткости столь длинного “пролета” между точками опоры требует определенных физических усилий).
Ну и хватит с этим “маятником” разбираться, надоел. Перейдем к “луку”, который якобы поднимает тело собаки над землей. Сразу же натыкаемся на тот самый перл, о котором говорилось выше, но уже в оформлении других, не менее изящных штучек.
“Передний выступ грудины при увеличении угла плечелопаточного сочленения создает выпуклую спереди грудь (форбруст), тем самым создается дополнительный объем легких и, вместе с тем, дополнительная поверхность грудной клетки, которая уточняет поступательное движение передней ноги, благодаря опоре локтя на грудь при шаге вперед”.
С равным успехом можно было сказать, что на объем груди влияет форма ушей. Вот что, г.Ерусалимский. Дабы было доходчиво, встаньте на четвереньки и малость побегайте взад и вперед. Побегали? А теперь скажите, как на объем вдыхаемого и выдыхаемого Вами во время бега воздуха влияло расположение Ваших локтей на старте. И если последнее успело создать дополнительную поверхность Вашей грудной клетке, то куда эта поверхность подевалась сейчас? Впрочем, если Вы на бегу опирались грудью на локоть, то боюсь, Вам теперь больно дышать. Ах да, говорилось об опоре локтя на грудь! Но, знаете ли, подворачиваемые внутрь локти никогда не считались достоинством ни для одной породы собак.
И о форбрусте. Сделайте любой собаке, оного не имеющей, длинное и косое плечо. Если у нее нормально развитая грудь - сразу обнаружите и “развитый форбруст”. И наоборот, при укороченной и круто поставленной плечевой кости даже у самых грудастых собак этот форбруст куда-то исчезает. Так-то!
При этом совершенно безразлично, каков формат у собаки, хотя автор упорно пытается увязать наличие форбруста именно с форматом. Он напрочь забыл о существовании плеча, и вот одна глупость тащит за собой другую. “При растянутом формате собаки выпуклая грудь целесообразна; во время движения она обеспечивает большую надежность работы передней ноги, уменьшая число степеней свободы локтевого сустава. При квадратном формате собаки, предназначенной, во-первых, для прыжка, передний выступ грудины легко подвергается ушибам при преодолении препятствий, он не согласован с углом плечелопаточного сочленения и при укорочении спины (нарушено соотношение 2:1:1) приводит к порочной компенсации длины груди, что непременно скажется на формате собаки”. По-моему, эта бессмыслица (хотя следовало бы употребить слово покрепче) не нуждается в комментарии. В первом издании Ликбеза комментария и не было. Однако, откликаясь на укоризненные возражения отдельных читателей, пару слов все-таки сказать придется.
Итак, собак, имеющих квадратный формат, г.Ерусалимский лихим росчерком пера лишает заодно с форбрустом, еще и “дополнительного объема легких” (и вправду, зачем он собакам квадратного формата, коли они созданы вовсе не для бега, а всего лишь для прыжка?), и “надежной работы передней ноги”, оставляя им зато все степени свободы локтевого сустава. И зря, должно быть, оставляет, потому что в ответ на таковую модернизацию его собаки начинают как-то по-дурацки (или по-геройски?) прыгать. Грудью пролагают себе дорогу через препятствие, а лапы, похоже, за спину прячут! Вот грудину и расшибают. А собаки растянутого формата, наверное, чуток умнее будут и лапы вперед выставляют. Хотя уж кто-кто, а они предназначены отнюдь не для прыжка, а только, надо полагать, для издевательств г.Ерусалимского. И он, злодей, на них отыгрывается, коварно “уменьшая число степеней свободы локтевого сустава”. А сколько степеней свободы имеет у собаки означенный сустав? Сгибание-разгибание и вращение, итого две. А у лошади - одну, поскольку локтевая и лучевая кости сросшиеся и оттого вращать предплечье она не может. Теперь вывод: наличие форбруста есть “знаковый” экстерьерный признак, свидетельствующий об анатомическом приближении хищного животного к копытному. Я правильно понял, г.Ерусалимский, что Вы решили исправить ошибки эволюционного процесса? Пожалуй, на трон папы римского Вы претендовать никогда не станете - мелковат пост. Он ведь всего лишь наместник... “Папе ерусалимскому” размах поболе нужен. (Ох, черт, а я-то понять не мог, почему один из Ваших клевретов Вас за глаза “папой” называл!)
Последнее предложение в приведенной выше цитате настолько же бессодержательно, насколько и показательно в качестве образчика странной логики г.Ерусалимского (впрочем, и “странная”, и “логика” здесь слова, скажем так, не вполне подходящие). В нем каждая смысловая (опять же, лучше сказать бессмысленная) часть ни на чем конкретном - даже на предыдущей писанине г.Ерусалимского - не основана, взята с потолка (а, скорее всего, из другого вполне определенного места), а затем прихотливо объединена с другими такими же частями. Причем все вместе приводится в качестве непоколебимого утверждения! Чтобы проанализировать такой текст, нужно быть не кинологом, а сотрудником института им. Сербского.
А дальше вообще сплошной обвал, гг.читатели. Можно было бы подумать, что у г.Ерусалимского весьма обостренное чувство юмора и он задался целью подшутить сразу над всеми. Потому столь серьезно свой анекдот и преподносит. Но, увы, похоже, что он на самом деле верит в написанный им бред.
“С кривизной грудной кости непосредственно связан наклон ребер, который в свою очередь влияет на форму позвоночного свода, т.е. на то или иное начальное напряжение тетивы. В этой связи нельзя обойти вниманием силуэт современной немецкой овчарки, у которой спина, благодаря резкому встречному наклону серий передних и задних ребер, определенному большой кривизной грудной кости, приобрела в значительной мере функции упругости, которая по большей части у других пород присуща пояснице".
Интересно, как форма грудной кости, которая суть производное реберных окончаний и окостеневает несравнимо позже позвонков, может через реберные хрящи и тонкие, также долгое время хрящевые концы ребер влиять на форму позвоночного свода? Нонсенс, господа. Опять же интересно, кто и когда проводил сравнительные исследования формы грудной кости и наклона ребер современных немецких овчарок и собак других пород? Если г.Ерусалимский для этого не вскрывал сотни трупов, то хотя бы рентгеновские снимки он должен был изучить. И что, изучал? Не это ли называется блефом, и не за такое ли в приличном обществе полагается бить канделябром? Розог “Ликбеза”, пожалуй, тут маловато будет. Однако читаем дальше.
“Работа лука происходит благодаря упругим свойствам ребер. Следует обратить внимание на зависимость упругости ребер от их кривизны. Чем выпуклее ребра, тем мягче они пружинят, тем меньше размах лука, тем ниже над землей движется тело собаки - очевидно, что мы имеем случай рысистой собаки, движения ее плавные, пластичные, стелющиеся; ее естественный формат - растянутый. Уменьшим кривизну ребер (грудь более плоская), теперь ребра пружинят жестко, размах лука больше, тело собаки выше подбрасывается над землей, движения ее резкие, порывистые - мы имеем дело с собакой, созданной для прыжка, т.е., как правило, для галопа (случай борзой мы не рассматриваем). Естественный формат собаки для такого аллюра - квадратный".
Конечно, можно было бы взять для сравнения, с одной стороны, боксера, ротвейлера и некоторых среднеазиатских овчарок - собак широкотелых и более компактных, чем, с другой стороны, немецкая овчарка, непревзойденный “рысак” и изначально порода умеренно широкотелая (не говоря уже о широко распространенных современных “плоскодонках”, псевдонаучный базис под анатомию которых пытается подвести зарвавшийся и завравшийся автор). Нетрудно убедиться, что г.Ерусалимский, как уже не раз бывало, и здесь не связан логикой. Но поступим проще. Давайте разберемся, за счет чего происходит амортизация удара, приходящегося на передние конечности собаки при приземлении.
Видимо, г.Ерусалимский думает, что ноги собаки пришпилены к грудной кости. Если бы это было так, бедное животное выплюнуло бы свои легкие и сердце после километрового пробега. Поскольку этого не происходит, значит дело обстоит иначе. И верно. Удар, самортизированный наклоном плеча, приходится в итоге на лопатку. И хотя в погашении его импульса участвуют работающие в уступающем режиме мускулы, соединяющие конечность с грудиной, последней вовсе не приходится испытывать воздействия, нуждающегося в амортизации за счет ребер. Для доходчивости, г.Ерусалимский, пробегитесь-ка на четвереньках еще кругов несколько. И попробуйте время от времени не сгибать локтей. Почувствовали разницу? То-то же. Вот если бы Вы совершили такую пробежку до написания данной халтуры, то может быть и сподвиглись на что-нибудь, хоть малость поумнее.
Какие у нас выводы, гг.читатели? Правильно. “Лук” г. Ерусалимскому надлежит запихнуть туда же, куда и “маятник”.
После этого г.Ерусалимский осмелился коснуться связи формата с аллюром.
“Пусть формат - квадратный. Тело высоко поднято на ногах, положение центра тяжести высокое, равновесие неустойчивое. В этом случае толчок задней ноги резко выводит тело из положения равновесия, тело зависает в воздухе и, приземлившись, оно вернет положение равновесия только тогда, когда проекция центра тяжести окажется внутри треугольника опоры (собака приземлится на три ноги). В этом случае в полете собака выбрасывает вперед обе передние ноги и, поочередно ими приземлившись, на мгновение приобретает равновесие. Но тетива натянута, неизбежно следует толчок другой задней ноги, и все повторяется.
Описана последовательность движений при галопе. Отметим дополнительно, что более плоская при квадратном формате грудь обладает необходимыми для быстрого перемещения аэродинамическими свойствами (обтекаемостью).”
Полная кинологическая безграмотность, батенька. Не так собачки-то бегают галопом. Не обретают они вовсе статического равновесия на бегу, поскольку приземляются не на три, а на две конечности. Поочередно, на передние - на задние - на передние - на задние... Оттого у них две фазы подвисания в одном цикле движения, а не одна, как Вы описываете. Стыдно не знать! А для поддержания динамического равновесия треугольник опоры не нужен. Неужели Вам никогда не приходилось кататься на двухколесном велосипеде? Попробуйте ездить и одновременно (если получится, конечно) думать, отчего Вы не падаете. А если совместить эти два процесса не удастся, то попытайтесь хотя бы поочередно: поездить, подумать, поездить, подумать... Если с “подумать” получится, конечно.
Очень мне понравилось выражение “неизбежно следует толчок другой задней ноги, и все повторяется”. Это что же, раз собака поскакала галопом, так, пока не сдохнет, скакать будет?
И насчет аэродинамики. Опять же, никто и никогда в отношении собак ее не исследовал. И еще вопрос, что больше влияет на обтекаемость, широкая грудь или длинная шерсть, или висячие уши и прочая. Да так ли уж важна обтекаемость при сравнительно (с гоночными автомобилями) низких скоростях, развиваемых собаками? А вот люди с собаками в скорости бега вполне сопоставимы. Так вспомните, узки ли грудные клетки спринтеров-рекордсменов? Вовсе нет! Так, может быть, физическая сила имеет определенные преимущества перед хорошей обтекаемостью? Даже среди собак квадратного формата?
“Разберем теперь случай длинноформатной собаки. Тело низко на ногах, низкий центр тяжести, устойчивое положение равновесия. Толчок с задней ноги плавно передается вперед, и достаточно выброса одной передней (в норме диагональной) ноги, чтобы вернуть тело в положение равновесия после стадии невысокого зависания.
Следует поочередное приземление сначала передними ногами, затем задней толчковой ногой, после чего мгновение равновесия сменяется новым полетом за счет толчка другой задней ноги, которую вынуждает к этому натянутая тетива - согнутый позвоночник. Движение переходит в авторежим, мы наблюдаем рысь".
Ха-ха. Если выбрасывается “в норме диагональная” передняя нога, то мы наблюдаем... иноходь! Сами посудите. Задняя конечность совершает толчок, значит - отводится назад. А если при этом диагональная передняя конечность выбрасывается вперед, то другой передней конечности - односторонней с толчковой - ничего более не остается, как оказаться сзади. У всех ли рассеялись последние сомнения по поводу действительного уровня экспертской квалификации г.Ерусалимского?
И еще. В зависимости от формы рыси порядок приземления конечностей может быть различным. Но в любом случае собака опирается одновременно лишь на две диагональные конечности. А квадратно-гнездовой способ передвижения, который описывает г.Ерусалимский, к рыси никакого отношения не имеет. Вот видите, стоит только в качестве предпосылки взять любой из четырех идиотских постулатов, и глупость “переходит в авторежим, мы наблюдаем” сплошную чушь.
Напоследок приведу еще несколько интересных цитат из означенного творения, свидетельствующих... Но об этом немного погодя.
“Отказ от второго требования постулата № 2 (центр тяжести собаки лежит на вертикали, проходящей через ось маятника) трудно практически проконтролировать, поэтому мы не будем рассматривать этот случай".
Попробуй тут проконтролируй! Вдруг собака чего съела перед экспертизой - вот центр тяжести и сместился ближе к желудку. Так всегда с постулатами у сего господина и бывает: ляпнуть - ляпнул, а доказывает пусть дяденька.
Дальше не менее занимательно.
“Надо отметить, что нарушение принципа двух горизонталей нельзя, вообще говоря, рассматривать в отрыве от углов наклона тазовых костей и лопатки, и комбинации различных совместных отклонений от требований постулатов № 2 и № 3 следует рассматривать каждый раз отдельно.”
Теория без практики, как известно, мертва. А здесь следует понимать так: теория теорией (учите, ребята, на здоровье), а вот насчет практических выводов - каждый раз отдельно - обращайтесь к г.Ерусалимскому. “Модель”, конечно, мертвее мертвого, но автор для нее всякий раз оживляжей напридумывает. Чай, не впервой экспромтом фантазировать.
“Постулат № 4 как механизм преобразования формата можно рассматривать в чистом виде только при условии выполнения постулата № 1, когда позвоночный свод скомпонован по принципу 2:1:1.”
Ну а поскольку, как мы уже выяснили, проконтролировать соблюдение принципа 2:1:1 на живой собаке представляется невозможным, то отделить овец от козлищ, “чистые” случаи от “нечистых”, никто более, кроме уникального таланта г.Ерусалимского, не сможет.
“Однако в реальности мы часто сталкиваемся с ситуацией, когда поясница гораздо длиннее нормы. В этом случае прогнозировать формат в зависимости от чего-либо и, в том числе, от поворота маятника около своей оси, дело крайне ненадежное. (Прошу обратить внимание, оговорка эта неспроста сделана! - А.В.) В качестве такого примера зададимся растянутым форматом за счет излишней длины поясницы. Как уже выяснено при анализе постулата № 1, туловище собаки лишено компактности, и длинная поясница наверняка не успевает вовремя передавать двигательные толчки задних конечностей. В этом случае природа часто решает проблему баланса по-своему: она уменьшает угол наклона тазовых костей, вводит в систему как норму прямозадость, что позволяет пояснице компенсаторно решить проблему баланса и согласованности фаз при перемещениях передних и задних конечностей. В результате возникает образ примитивно сложенной собаки: у нее длинная поясница, прямозадость и прямоплечесть, однако движения ее на этом уровне сбалансированы".
Чтой-то матушка-природа у нас засвоевольничала? А то, что не может она ждать милостей от г.Ерусалимского; взять их у него - ее задача! К ногтю ее надоть, неча распускать! А как вам, уважаемые читатели, нравится поясница собаки, которая решает проблему баланса? Но зато уж теперь-то мы по аналогии догадываемся, какой орган, находящийся ниже поясницы г.Ерусалимского, решает, вместо его головы, проблемы биомеханики.
А вообще-то вопрос нужно поставить так: если бы подобная “модель” была построена на объективных закономерностях, в каких целях ее можно было бы применять? Ответ: прежде всего для прогнозирования коррелятивных изменений экстерьера. В таком случае возьмем “образ примитивно сложенной собаки” и передадим его в руки самому обычному зоотехнику. Пусть попробует улучшить ей строение того же плечевого пояса согласно учению г.Ерусалимского. Собственно, нечто подобное с немецкой овчаркой мы уже проделывали. Что станется с форматом? Он уползет в запредельные дали. А если попробовать обойтись без евгенельвовичевой зауми? Так ведь обходимся, и кое-что неплохо получается!
Ну и, наконец, г.Ерусалимский, основываясь на своей “биомеханической” ереси, дает советы селекционерам.
“Первое по важности условие, которое должно быть поставлено на селекционный контроль - принцип 2:1:1 (1).
Второе - размер головы (2).
Третье - принцип двух горизонталей (3).
Четвертое - интенсивность пигментации десен (4).
Пятое - интенсивность пигментации окраса (5).”
Вот вам и финт ушами: из пяти выданных нам в назидание принципов лишь два имеют отношение к измышлениям г.Ерусалимского. Остальные три обладают определенной ценностью, но они как-то достаточно известны и без помощи этого деятеля. Ловко подмазался! Халявщик Вы, Евгений Львович.
И смотрите, что пишет этот халявщик ниже.
“...Если поголовье последовательно прошло эту многоступенчатую селекцию, то составляющие его особи:
хорошо сложены,
полноценно размножаются,
обладают хорошей координацией движений,
являются долгожителями,
имеют высокий жизненный тонус.
Надо подчеркнуть, что последовательную селекцию по пяти перечисленным инвариантам можно проводить, если популяция обладает достаточным уровнем породности и достаточным уровнем соответствия желательному конституциональному типу".
Интересное кино! Если популяция обладает указанными “достаточными уровнями”, то “составляющие ее особи” всяко-разно “хорошо сложены, полноценно размножаются” и т.д. На кой ляд тогда нужна селекция по ерусалимским “инвариантам”, если ее цель абсолютно совпадает с исходными предпосылками?
А оговорки г.Ерусалимского, касающиеся предварительных условий применения его теоретических построений на практике, я привел не зря. Ведь эти условия таковы, что никогда нельзя сказать определенно, соблюдены они или нет. Техника безопасности, надо сказать, у Евгения Львовича на высоте. А то не ровен час, найдется простак, который угробит свое поголовье в результате экспериментов “по-ерусалимскому”. А после, как у нас водится, решит кой-кому морду пощупать. Не посмотрит, что суперэксперт и экс-президент. И неправ окажется. Ему объяснят: не соблюл - вот сам и виноват! А соблюл, не соблюл - поди докажи. Никто не может, а он, мол, смог. Умник нашелся! Давай распотрошим твоих собак и скелеты промерим, сам убедишься. Не хочешь? Тогда гуляй...
Итого, с полным правом можно сказать следующее. “Биомеханическая модель” - абсолютно несостоятельная выдумка. Это не кинология, а “киноложь”. В кинологии г.Ерусалимский - пустышка, ноль. Но особо опасный ноль, который по воздействию своему на окружающих есть величина при любом раскладе отрицательная. Ведь наукообразностью “биомеханической модели” он который год дурит людей, убедив многих и многих в значимости собственной персоны как кинолога. Именно с торжественной презентации этой чуши на семинаре в Днепропетровске началось его восхождение к посту президента РКФ. И ей, этой чуши, до сих пор верят. Господину Ерусалимскому ничуть не стыдно перед людьми, которых он водит за нос. Так что и совесть у него, существуй ее датчик, отмечалась бы показателем “особо опасный ноль”. Да-с. А впрочем, что ему нужно, кроме славы?
Часть 2.
“- напрасно надеются те... принизить руководящую
роль... поставить под сомнение... локомобиль исто-
рии... никому не дано... вооруженная передовым...
бред особого значения...”
(М.Успенский “Чугунный всадник”) Вот выдержки из последнего, самого развёрнутого трактата г.Ерусалимского, каждая из которых представляет собой глупость. Мне не хочется их комментировать, хотя в некоторых случаях, каюсь, удержаться не смог. Прошу читателей самих найти нелепости фактические и логические в построениях самозваного теоретика и высказаться насчёт оных на любом из инетовских форумов, где обсуждаются темы биомеханики и локомоции собак.
Стр.37. “Спина должна <...> служить амортизатором в моменты ударов при приземлении, предохраняя внутренние органы от излишней тряски. Амортизационная функция спины в большой мере обеспечивается тем, что на большем своем протяжении спина является неподвижной опорой, где посредством 9 пар ребер она опирается на грудную кость”.
Стр.40. “Горизонтальный круп (кости таза и крестца имеют почти горизонтальный наклон, хвост высоко посажен и часто закинут на спину) чреват прямозадостью, недостаточным толчком”.
Стр. 51. “ Если же перемещения собаки начинаются с одновременного толчка задними конечностями, то тогда она совершает серию прыжков, которые образуют галоп или карьер. <...> При этом собака выбрасывает одновременно вперед обе передние конечности, чтобы “нагнать” “вылетевший” вперед центр тяжести и в момент приземления вернуть утраченное равновесие, при котором проекция ее центра тяжести должна оказаться внутри треугольника опоры (вершинами углов являются лапы приземлившихся конечностей)”.
Стр.53. “В большинстве пород тазобедренные суставы в норме должны быть расположены на том же уровне, что и плечелопаточные. При таком строении увеличивается крепость спины и улучшается экономичность движений. Действительно:
- лопатки и подвздошные кости образуют по обе стороны позвоночного столба распорки, которые служат ему особыми амортизаторами, т.к. в момент приземления они в силу своей равновысокости принимают на себя удары одновременно и тем самым существенно уменьшают продольные колебания позвоночника;
- горизонтальная ориентированность прямых, соединяющих плечелопаточные и тазобедренные суставы, помогает собаке удерживать во время движения рысью и шагом горизонтальное положение позвоночного свода от холки до корня хвоста, т.е. сводит к минимуму работу собаки по подъему ее центра тяжести”.
Стр.54. “Все быстроаллюрные и рысистые собаки обладают длинными голенями, собакам же тяжелым и тихоходным свойственны короткие голени”
“Теперь читателю должно быть понятно, почему так часто встречаются собаки, в большей или меньшей мере страдающие высокозадостью в движении: длина их бедер недостаточна для того, чтобы они могли занять достаточно косое положение, а крестец осесть за счет достаточно согнутых коленей”.
Стр.55. “Прямозадость <...> вызывается укорочением бедер и голеней и потому их отвесным положением”.
“Саблистость вызывается обычно излишней длиной и наклоном голеней, реже - бедер, другая причина - слабость связок”.
Стр.60. (об ускоренной рыси) “Первой движение начинает задняя нога, и на некоторое время, прежде чем совершить толчок, она принимает на себя значительную часть тяжести тела, поддерживая и одновременно продвигая его вперед. И только в момент приземления односторонней передней ноги ее поддержка облегчается.<...> Выдвигая заднюю конечность несколько раньше, такая собака вынуждена ставить ее сбоку односторонней передней конечности, что заставляет ее бежать боком...”.
Стр.61.(о стелющейся рыси) “Эта рысь возникает также при НЕОДНОВРЕМЕННОМ движении диагональных конечностей. Но в данном случае ТОЛЧОК ЗАДНЕЙ конечности ОПЕРЕЖАЕТСЯ ВЫДВИЖЕНИЕМ ОДНОСТОРОННЕЙ ПЕРЕДНЕЙ конечности, В СЛЕД которой по окончании стадии зависания и ставится эта задняя нога. Толчком другой задней ноги, перенесенной В СЛЕД односторонней ей передней, тело собаки вновь продвигается вперед и приподнимается в воздух ПОСЛЕ того, как эта передняя нога ПРЕДВАРИТЕЛЬНО выносится вперед, едва исходно выброшенная передняя нога касается поверхности. Важным является то обстоятельство, что приземление собаки на передние конечности при этом аллюре происходит раньше, чем на диагональные им задние, вследствие опережающего выноса передних”.
Стр.62. (о карьере) “После резкого толчка обеих задних конечностей собака выбрасывает вперед обе передние конечности, приземляясь на них поочередно. В это время туловище собаки, пролетевшей вперед, резко сгибается в пояснице. Передние ноги, осуществляя поддержку в момент падения собаки, уходят по инерции назад под собаку и в крайнем косом положении продолжают выполнять функцию поддержки. Происшедшее резкое сгибание поясницы и спины заставляет собаку одновременно выбросить задние конечности впереди передних. В этот момент задние конечности расставлены шире передних и расположены одна впереди другой. Резким разгибанием спины и поясницы в сочетании с мощным толчком задних конечностей собака отрывает тело от земли, с тем чтобы совершить новый прыжок по уже описанной схеме...”.
(о галопе) “Похож на карьер тем, что он также представляет собой серию больших последовательных прыжков. Отличие же состоит в меньшем сгибании спины и поясницы, а также в том, что задние конечности не опережают передние в момент приземления. В силу меньшей инерции передние конечности не занимают такое крайнее косое положение, как при карьере. И новый прыжок начинается с их резкого отталкивания от земли, после чего уже следует толчок задних конечностей, и все повторяется”.
Стр. 76. “Вместе с тем по ходу этого традиционного изложения мы время от времени останавливали внимание читателя на некоторых принципиально новых положениях, важных для правильного понимания наиболее общих закономерностей сложения собаки и преодоления сложившихся заблуждений.<...> Мы рассмотрим биомеханическую модель собаки, идея которой складывалась у автора постепенно в процессе длительной практической работы по разведению и экспертизе собак различных пород и была успешно применена в селекционной практике последних двадцати лет.
За последние годы, после публикации статьи “К вопросу о сложении, движении и разведении собак с позиций модельного подхода” в официальном журнале FCI и ее многочисленных зарубежных перепечаток в кинологических изданиях разных стран всех континентов, биомеханическая модель стала широко известной.<...>
Предлагаемая модель выдержала проверку статистическими методами на большом статистическом материале.<...>
Действие модели распространяется на большинство пород собак, среди которых исключение составляют борзообразные и некоторые породы, созданные за счет культивирования специфических признаков (денди динмонт, глен оф имаал, бедлингтон терьеры, ЮРО, бобтейл, фила бразилейро), а иногда и дегенеративных свойств (английский и французский бульдоги, пекинесы...)”. Стр.78. Постулат 6, или принцип двух вертикалей.
- Проекции локтевых и коленных суставов на вертикальную плоскость, проходящую через продольную ось собаки, расположены на двух вертикальных прямых, проведенных соответственно через холку и подвздошный бугор.
Постулат 7, или принцип соответствия углов конечностей собаки длине ее туловища.
- Косая длина туловища собаки равна расстоянию между ее передней конечностью и отставленной задней при вертикальной плюсне”.
Стр. 81. “...Требование перпендикулярности прямых (1) и (2) не только иллюстрирует на “высшем уровне” тот же принцип, обеспечивающий наиболее экономичную работу маятника по передаче толчков, но и устанавливает факт отсутствия независимости наклонов лопатки и подвздошных костей”.
“Утверждение постулата 3 - требование, чтобы вертикаль, опущенная из оси маятника, проходила через центр тяжести собаки, связано со специальным условием механики - сходящейся системы сил. Это требование проще всего пояснить на примере собаки, передвигающейся рысью. Односторонние конечности, регулярно сходящиеся под собакой в моменты приземления, максимально приближаются к проекции центра тяжести, что обеспечивает возможность для опорной задней конечности оказать наилучшую поддержку собаке в положении неустойчивого равновесия”.
Стр.82-83. “...Рассмотрим теперь амортизационный механизм, состоящий из двух пар расположенных по обе стороны позвоночника “распорок” и “подпорок-распорок”.
Каждая пара распорок образована малоподвижной лопаткой и неподвижной подвздошной костью таза. Каждая пара подпорок-распорок образована подвижными плечевой и бедренной костями, которые в стойке играют только роль подпорок, а в движении чередуют роли подпорок и распорок в зависимости от раскрытия или закрытия углов.
Лопатка с плечевой костью, также как и подвздошная кость с бедренной, соединены соответствующими суставами, благодаря которым они колеблются во время движения собаки около прямых (А) и (В) и тем самым существенно смягчают |
Начало